Константиново
Есенинский романс
Здесь в Константиново мы представим своего Есенина. Не громогласно горланящего хулигана, похабника и скандалиста, а тончайшего, ранимого и проникновенного художника, последователя Пушкина, Блока и Левитана. Даже выше — апостола Руси и русской души.
Нашу программу мы так и назвали — «Есенинский романс».
✧ Пощупово. Иоанно-Богословский монастырь
1. Пел соловей / муз. и сл. иеромонах Роман
2. Клен ты мой опавший / муз. неизв. / Русская арфа
3. Отговорила роща золотая / муз. Григорий Пономаренко, сл. Сергей Есенин
✧ Рязань. Трубежная набережная
4. Над окошком месяц / муз. Ян Френкель, сл. Сергей Есенин
5. Русское поле / муз. Ян Френкель, сл. Инна Гофф
✧ Москва. Тверской бульвар
6. Ночь светла / муз. Яков Пригожий, Михаил Шишкин / Русская арфа
7. Звезды / муз. Виктор Панченко, сл. Сергей Есенин
8. Мой костер в тумане светит / муз. Яков Пригожий / Русская арфа
9. Костер / муз. Марина Михальская, сл. Сергей Есенин
✧ Константиново. Храм Казанской иконы Божией Матери
10. В лунном сиянье / муз. Евгений Юрьев / Русская арфа
11. Моя Родина / муз. Ольга Никитина, сл. Сергей Есенин
12. Лунные ночи / муз. Василий Андреев, сл. Сергей Есенин
Лауреаты и дипломанты
международных и всероссийских конкурсов
• Руслан Богатырев (тенор),
худ. рук. Театра Carmen Arte
— Русская арфа —
• Сергей Гуделев (гитара)
• Виктория Аретинская (домра).
Три есенинских романса — «Костёр», «Моя Родина» и «Лунные ночи» — созданы в Театре Carmen Arte и будут впервые представлены в публичном концерте (премьера).
Василий Васильевич Андреев (1861-1918) — выдающийся русский музыкант, близкий друг Фёдора Ивановича Шаляпина, организатор и руководитель первого в истории Великорусского оркестра народных инструментов, удостоенный Большой золотой медали Всемирной выставки в Париже (1900). На его знаменитые русские вальсы ранее никогда не создавались романсы на стихи Сергея Есенина.
Песня и романс... Две грани слияния музыки и поэзии. Песня — музыка настроения. Романс — поэзия и летопись души.
Русский романс — не просто песня без припевов. Не просто светлая грусть. И не просто гармония поэтического слова. Это особый несказанный свет. Свет русской души. Для романса крайне важно таинство камерности восприятия. Самый минимум музыкальных инструментов.
Романс сродни русской лаковой миниатюре, шедеврам Палеха и Федоскино… Те же тонкость и изящество ручной выделки, тот же загадочный и непостижимый свет, который излучает художественная работа мастера…
Как тонко подметил французский поэт, драматург и режиссёр, почётный президент Каннского кинофестиваля Жан Кокто, «внутри каждого из нас притаился ангел; мы должны охранять этого ангела». Если ключ к загадочной русской душе во многом лежит в глубинах поэтической музыки Сергея Есенина, значит, надо нам куда бережнее и деликатнее относиться к тому самому ангелу, который притаился внутри него. Увидеть этот Фаворский свет. Услышать этот небесный звук.
Всё это и привело к мысли выделения в русском романсе, в этом национальном достоянии России, особого направления тонкости и акварельности звучания, которому мы дали название есенинский романс.
Мой костер в тумане светит. Фрагмент | Сергей Гуделев и Виктория Аретинская
Театр русского романса Carmen Arte основан в 2025 г., в год юбилеев выдающихся поэтов России: Сергея Есенина и Александра Блока. Он идёт по пути своих предшественников — театров музыки и слова, среди которых особенно выделяются Театр музыки и поэзии Елены Камбуровой (основан в 1991 г.), Московский Губернский театр Сергея Безрукова (2013), Театр романса Олега Погудина (ТРОП, 2022).
В основе деятельности Театра Carmen Arte лежит строгая максима: «Русский романс как национальное достояние России». Carmen Arte исповедует новую форму музыкального театра, в котором сценическим пространством являются поэзия и музыка, а голос и музыкальные инструменты — конкретные персонажи зримого спектакля. В идейном плане театр Carmen Arte продолжает традиции трёх крупнейших новаторов искусства: Александра Блока (поэзия и драма), Всеволода Мейерхольда (театр), Микаэла Таривердиева (музыка).
Театр русского романса Carmen Arte — единственный коллектив в России, который при поддержке Комитета национального наследия и Русского общества классического романса развивает и популяризирует т.н. есенинский романс, раскрывающий тончайшие полутона лунной поэзии Сергея Есенина и неповторимые струны русской души.
В качестве эталона вокального исполнения есенинского романса выбран стиль Владимира Ивашова. Того самого актёра, который в 19 лет покорил Канны и Голливуд в роли Алёши из легендарного советского фильма «Баллада о солдате» (1959). Он ушёл из жизни в 1995 г., за полгода до 100-летия со дня рождения Сергея Есенина, и похоронен на том же Ваганьковском кладбище неподалёку от могилы великого русского поэта.
Владимир Ивашов в роли русского офицера, поручика Русской Императорской армии, был первым исполнителем признанных шедевров композитора Яна Френкеля: песни «Русское поле» («Новые приключения неуловимых», 1968) и есенинского романса «Над окошком месяц» («Корона Российской Империи», 1971).
Именно под есенинский романс, как особое направление в сфере русского романса, на основе струнного дуэта Сергея Гуделева (гитара) и Виктории Аретинской (домра) создан новый уникальный музыкальный инструмент — русская арфа, вбирающая в себя щемящий сердце звук русской домры Василия Васильевича Андреева (1861-1918) и благородство тона старинной гитары Александра Михайловича Иванова-Крамского (1912-1973).
Руслан Богатырев — художественный руководитель театра Carmen Arte, автор и исполнитель русских песен и романсов, романтических и танцевальных песен Европы и стран Латинской Америки, основатель и лидер нового музыкального направления (кармен-романс). Лауреат Международного конкурса им. Ф. И. Шаляпина (2011), Международного конкурса старинного русского романса им. Изабеллы Юрьевой (2016), лауреат и дипломант конкурсов классической и эстрадной песни в Италии (Римини, 2011) и Испании (Барселона, 2014).
Автор слов к русским песням и романсам, инструментальным произведениям П. И. Чайковского, Г. В. Свиридова, Д. Д. Шостаковича, М. Л. Таривердиева, А. С. Зацепина и Е. Д. Доги. Автор кармен-романсов на стихи Сергея Есенина, Александра Блока, Николая Гумилева, Константина Бальмонта, Анны Ахматовой, Ивана Бунина, Владимира Набокова, Николая Рубцова, Федерико Гарсиа Лорки.
Вокальные наставники: проф. Владимир Николаевич Бучель (педагог Ярослава Евдокимова), Зоя Аркадьевна Федорова (солистка Большого театра Союза ССР), Ирина Игоревна Силантьева (доцент кафедры оперной подготовки Московской консерватории им. П. И. Чайковского, доктор искусствоведения).
За свою деятельность по развитию русской музыки награждён почётной медалью В. П. Зубова, директора Московского отделения Императорского Русского музыкального общества (ИРМО), отца-основателя уникальной русской коллекции струнных инструментов работы итальянских мастеров (Страдивари, Гварнери, Руджери и Амати), положенной в 1919 г. в основу Государственной коллекции уникальных музыкальных инструментов России.
Сергей Гуделёв (гитара) и Виктория Аретинская (домра) — яркий и самобытный струнный дуэт с уникальной манерой исполнения («русская арфа»), исповедующий традиции русской классической и народной музыки, европейского стиля Sentimento Brillante, а также современной экспериментальной музыки и танцевальных ритмов народов мира, музыканты-аранжировщики классической и эстрадной школы, выпускники Российской академии музыки имени Гнесиных, лауреаты многих всероссийских и международных конкурсов, приглашённые солисты Московского камерного ансамбля «Благозвучие» п/р Р. Богатырева.
Программа
Есенинский романс
Пел соловей
( муз. и сл. иеромонах Роман )
—
Пел соловей, ах, как он пел,
И тишина ему внимала.
Как я хотел, чтоб он допел
О том, что не начать сначала.
А он свистал весь день и ночь,
А он выделывал коленца,
Как будто мне хотел помочь
Хотя б немного отогреться.
—
И плыл туман живой водой,
Стога, стога в тумане плыли.
И даже звёзды песне той
Небесным отраженьем были.
А воздух травами пропах,
И я стоял в преддверьи рая,
А он свистал в своих кустах,
Людскую славу отвергая.
—
Я понимал, настанет тишь,
Луна застынет горьким комом.
Ты улетишь и прилетишь,
Но пропоёшь уже другому.
Пел соловей, ах, как он пел,
И тишина ему внимала.
Как я хотел, чтоб он допел
О том, что не начать сначала.
Клен ты мой опавший
( муз. неизв., сл. Сергей Есенин )
—
Клён ты мой опавший, клён заледенелый,
Что стоишь нагнувшись под метелью белой?
Или что увидел? Или что услышал?
Словно за деревню погулять ты вышел.
И, как пьяный сторож, выйдя на дорогу,
Утонул в сугробе, приморозил ногу.
—
Ах, и сам я нынче чтой-то стал нестойкий,
Не дойду до дома с дружеской попойки.
Там вон встретил вербу, там сосну приметил,
Распевал им песни под метель о лете.
—
Сам себе казался я таким же клёном,
Только не опавшим, а вовсю зелёным.
И, утратив скромность, одуревши в доску,
Как жену чужую, обнимал берёзку.
—
Клён ты мой опавший, клён заледенелый,
Что стоишь нагнувшись под метелью белой?
—
Стихотворение написано 28 ноября 1925 г. За месяц до трагической гибели поэта. Первая публикация (посмертная) — «Красная газета», вечерний выпуск,
Ленинград, 1926, № 2 (3 января).
Отговорила роща золотая
( муз. Григорий Пономаренко, сл. Сергей Есенин )
—
Отговорила роща золотая
Берёзовым, весёлым языком,
И журавли, печально пролетая,
Уж не жалеют больше ни о ком.
Стою один среди равнины голой,
А журавлей относит ветер в даль,
Я полон дум о юности весёлой,
Но ничего в прошедшем мне не жаль.
—
Не жаль мне лет, растраченных напрасно,
Не жаль души сиреневую цветь.
В саду горит костёр рябины красной,
Но никого не может он согреть.
Не обгорят рябиновые кисти,
От желтизны не пропадёт трава.
Как дерево роняет тихо листья,
Так я роняю грустные слова.
—
Отговорила роща золотая
Берёзовым, весёлым языком,
И журавли, печально пролетая,
Уж не жалеют больше ни о ком.
—
Дата создания: 1924, опубл.: Бакинский рабочий, 1924, 23 сентября, № 215; Красная новь, 1924, № 6, октябрь-ноябрь.
Над окошком месяц
( муз. Ян Френкель, сл. Сергей Есенин )
/ романс из кинофильма «Корона Российской империи, или Снова неуловимые» (Мосфильм, 1971)
—
Над окошком месяц. Под окошком ветер.
Облетевший тополь серебрист и светел.
Дальний плач тальянки, голос одинокий —
И такой родимый, и такой далекий.
Плачет и смеется песня лиховая.
Где ты, моя липа? Липа вековая?
Я и сам когда-то в праздник спозаранку
Выходил к любимой, развернув тальянку.
А теперь я милой ничего не значу.
Под чужую песню и смеюсь и плачу.
(август 1925)
—
Опубл.: Бакинский рабочий, 1925, № 199 (2 сентября); Красная новь, 1925, № 8 (октябрь).
Русское поле
( муз. Ян Френкель, сл. Инна Гофф )
/ романс из кинофильма «Новые приключения неуловимых» (Мосфильм, 1968)
—
Поле, русское поле,
Светит луна или падает снег,
Счастьем и болью связан с тобою,
Нет, не забыть тебя сердцу вовек.
Русское поле, русское поле,
Сколько дорог прошагать мне пришлось.
Ты моя юность, ты моя воля,
То, что сбылось, то, что в жизни сбылось.
Не сравнятся с тобой ни леса, ни моря,
Ты со мной, моё поле, студит ветер висок.
Здесь Отчизна моя и скажу, не тая,
Здравствуй, русское поле, я твой тонкий колосок.
—
Поле, русское поле,
Пусть я давно человек городской,
Запах полыни, вешние ливни
Вдруг обожгут меня прежней тоской.
Русское поле, русское поле,
Я, как и ты, ожиданьем живу.
Верю молчанью, как обещанью,
Пасмурным днём вижу я синеву.
Не сравнятся с тобой ни леса, ни моря,
Ты со мной, моё поле, студит ветер висок.
Здесь Отчизна моя и скажу, не тая,
Здравствуй, русское поле, я твой тонкий колосок.
Поле, русское поле…
Ночь светла
( муз. Яков Пригожий, Михаил Шишкин, сл. Леонид Граве, Михаил Языков )
—
Ночь светла, над рекой тихо светит луна,
И блестит серебром голубая волна.
Тёмный лес... Там в тиши изумрудных ветвей
Звонких песен своих не поёт соловей.
Под луной расцвели голубые цветы,
Они в сердце моём пробуждают мечты.
К тебе в грёзах лечу, твоё имя я шепчу,
В эту ночь о тебе, милый друг, всё грущу.
Милый друг, нежный друг, я, как прежде любя,
В эту ночь при луне вспоминаю тебя.
В эту ночь при луне на чужой стороне,
Милый друг, нежный друг, вспоминай обо мне.
Звезды
( муз. Виктор Панченко, сл. Сергей Есенин )
—
Звёздочки ясные, звёзды высокие!
Что вы храните в себе, что скрываете?
Звёзды, таящие мысли глубокие,
Силой какою вы душу пленяете?
Частые звёздочки, звёздочки тесные!
Что в вас прекрасного, что в вас могучего?
Чем увлекаете, звёзды небесные,
Силу великую знания жгучего?
И почему так, когда вы сияете,
Маните в небо, в объятья широкие?
Смотрите нежно так, сердце ласкаете,
Звёзды небесные, звёзды далёкие!
—
Дата создания: 1911. Опубл.: Журн. «Спас-Клепиковский работник просвещения», 1924, № 1.
Мой костер в тумане светит
( муз. Яков Пригожий, сл. Яков Полонский )
—
Мой костёр в тумане светит;
Искры гаснут на лету…
Ночью нас никто не встретит;
Мы простимся на мосту.
Ночь пройдёт — и спозаранок
В степь, далёко, милый мой,
Я уйду с толпой цыганок
За кибиткой кочевой.
На прощанье шаль с каймою
Ты на мне узлом стяни:
Как концы её, с тобою
Мы сходились в эти дни.
Кто-то мне судьбу предскажет?
Кто-то завтра, сокол мой,
На груди моей развяжет
Узел, стянутый тобой?
Вспоминай, коли другая,
Друга милого любя,
Будет песни петь, играя
На коленях у тебя!
Мой костёр в тумане светит;
Искры гаснут на лету…
Ночью нас никто не встретит;
Мы простимся на мосту.
—
Романс Я. Ф. Пригожего (1886) написан на основе вальса «Estudiantina» французского композитора Эмиля Вальдтейфеля (Charles Émile Waldteufel),
который, в свою очередь, сделал аранжировку мелодии Поля Лакома (Paul Lacôme, 1881).
Костер
( муз. Марина Михальская, сл. Сергей Есенин )
/ на мелодию песни «Рябина» петербургских авторов: Марины Михальской и Валентины Сергеевой
/ кармен-композиция: Руслан Богатырев
—
Я зажёг свой костёр,
Пламя вспыхнуло вдруг
И широкой волной
Разлилося вокруг.
И рассыпалась мгла
В беспредельную даль,
С отягчённой груди
Отгоняя печаль.
—
Безнадёжная грусть
В тихом треске углей
У костра моего
Стала песней моей.
И я весело так
На костёр свой смотрел,
Вспоминаючи грусть,
Тихо песню запел.
—
Я опять подо мглой.
Мой костёр догорел,
В нём лишь пепел с золой
От углей уцелел.
Снова грусть и тоска
Мою грудь облегли,
И печалью слегка
Веет вновь издали.
—
Я зажёг свой костёр,
Пламя вспыхнуло вдруг
И широкой волной
Разлилося вокруг.
И рассыпалась мгла
В беспредельную даль,
С отягчённой груди
Отгоняя печаль.
Чую — будет гроза,
Грудь заныла сильней,
И скатилась слеза
На остаток углей.
—
Стихи из цикла «Больные думы». Написаны в 1911-1912 гг.
В лунном сиянье
( муз. и сл. Евгений Юрьев )
—
В лунном сиянье снег серебрится,
Вдоль по дороге троечка мчится.
Динь-динь-динь, динь-динь-динь —
Колокольчик звенит,
Этот звон, этот звон
О любви говорит.
—
В лунном сиянье ранней весною
Помнятся встречи, друг мой, с тобою.
Динь-динь-динь, динь-динь-динь —
Колокольчик звенел,
Этот звон, этот звон
О любви сладко пел.
—
Помнятся гости шумной толпою,
Личико милой с белой фатою.
Динь-динь-динь, динь-динь-динь —
Звон бокалов шумит,
С молодою женой
Мой соперник стоит.
—
В лунном сиянье снег серебрится,
Вдоль по дороге троечка мчится.
Динь-динь-динь, динь-динь-динь —
Колокольчик звенит,
Этот звон, этот звон
О любви говорит.
—
Коронный романс Анастасии Вяльцевой (1871-1913), легендарной исполнительницы русского романса.
Моя Родина
( муз. Ольга Никитина, сл. Сергей Есенин )
/ На мелодию романса «Да будет» Ольги Никитиной
/ кармен-композиция: Руслан Богатырев
—
Текст романса создан из трёх стихотворений:
• Гляну в поле, гляну в небо (1917)
• Наша вера не погасла (1915)
• На небесном синем блюде (1915).
—
Гляну в поле, гляну в небо,
И в полях и в небе рай.
Снова тонет в копнах хлеба
Незапаханный мой край.
Снова в рощах непасёных
Неизбывные стада,
И струится с гор зелёных
Златоструйная вода.
—
Наша вера не погасла,
Святы песни и псалмы.
Льётся солнечное масло
На зелёные холмы.
Верю, родина, и знаю,
Что легка твоя стопа,
Не одна ведёт нас к раю
Богомольная тропа.
—
На небесном синем блюде
Жёлтых туч медовый дым.
Грезит ночь. Уснули люди.
Только я тоской томим.
Облаками перекрещен,
Сладкий дым вдыхает бор.
За кольцо небесных трещин
Тянет пальцы косогор.
—
На болоте крячет цапля,
Чётко хлюпает вода,
А из туч глядит, как капля,
Одинокая звезда.
Я хотел бы в мутном дыме
Той звездой поджечь леса
И погинуть вместе с ними,
Как зарница — в небеса.
Лунные ночи
( муз. Василий Андреев, сл. Сергей Есенин )
/ На мелодию вальса Souvenir de Vienne («Воспоминание о Вене») Василия Васильевича Андреева (1861-1918), основателя Императорского Великорусского оркестра
/ кармен-композиция: Руслан Богатырев
—
Текст романса создан из пяти стихотворений:
• Снежная замять дробится и колется (1925)
• Весенний вечер (1911-1912)
• Вот оно, глупое счастье (1918)
• Вечер, как сажа (1914)
• Вечером синим, вечером лунным (1925).
—
Снежная замять дробится и колется,
Сверху озябшая светит луна.
Снова я вижу родную околицу,
Через метель огонёк у окна.
Милая, добрая, светлая, нежная,
С думами грустными ты не дружись,
Слушай, под эту гармонику снежную
Я расскажу про свою тебе жизнь.
—
Тихо струится река серебристая
В царстве вечернем зелёной весны.
Солнце садится за горы лесистые,
Рог золотой выплывает луны.
Запад подёрнулся лентою розовой,
Пахарь вернулся в избушку с полей,
И за дорогою в чаще берёзовой
Песню любви затянул соловей.
—
Слушает ласково песни глубокие
С запада розовой лентой заря.
С нежностью смотрит на звёзды далёкие
И улыбается небу земля.
Где-то за садом робко, несмело,
Там, где калина родная цветёт,
Нежная девушка в платьице белом
Нежную песню украдкой поёт.
—
А за окном под метельные всхлипы,
В диком и шумном метельном чаду,
Кажется мне — осыпаются липы,
Белые липы в нашем саду.
—
Вечер, как сажа, льётся в окно.
Белая пряжа ткёт полотно.
Пляшет гасница, прыгает тень.
В окна стучится старый плетень.
Вечером синим, вечером лунным
Был я когда-то красивым и юным.
Сердце остыло, выцвели очи...
Синее счастье! Лунные ночи!
Русский романс
Толпа и святыни
Руслан Богатырев, 2025.
«Самый большой грех по отношению к ближнему — не ненависть, а равнодушие; вот истинно вершина бесчеловечности» / Бернард Шоу /
Настоящие святыни хранят вдали от повседневного шума и будничной суеты. Вдали от почтенной публики. От всезнающей и говорливой толпы. Там, куда дорогу найдёт лишь страждущий.
Кармен-искусство и есенинский романс с их акцентом на возвышенность души, на смиренную тишину, на величие русского слова во многом обречены на равнодушие и безразличие. Люди стараются перекричать друг друга. И в этом пароксизме беснования насладиться снисходительным вниманием почтенной публики.
Сегодня нас толкают выставлять иконы из храма, выставлять на базарной площади. На всеобщее обозрение. Выставлять там, где шумит и беснуется толпа. И редко кому удаётся противостоять соблазну всей этой мишуры и показухи…
Русский романс во многом, к сожалению, повторяет путь мещанской, поверхностной трактовки Есенина. Путь показной удали и бушующих эмоций.
Но романс — это всё же не эстрада. Не народный хор. Не застолье. Не кабак. Не безудержная пляска. Не шуты и скоморохи.
Это храм. Это театр. Где зрителя, слушателя не развлекают. И где искусство выполняет своё главное предназначение — разбудить в человеке его душу, русскую душу. И возвысить её, приподнять над суетой и повседневностью. Устремить её к высокому, к небесному, к вечному. Ровно то, чему на самом деле и посвящал свою жизнь и своё творчество Сергей Есенин.
Декабрь 1925 г. Странная и загадочная смерть Есенина. Её поспешили сразу же выдать за пьяный угар и эшафот кабацкого духа.
Миновало почти сто лет. И что же осталось в нашем обществе неизменным? Вновь у нас кабак стоит выше храма…